11 июня 1811 года родился русский литературный критик, публицист и атеист Виссарион Григорьевич Белинский.

В. Г. Белинский

http://sh.uploads.ru/t/8P5hk.jpg

Однажды на страстной неделе В. Г. Белинский пришел обедать к зна­комому литератору. На стол подали постные блюда, Белинский спросил:

– Неужели вы так богомольны?

– Мы едим постное просто-напросто для людей, – услышал он в ответ.

– Для людей? Для людей, – бледнея повторил Белинский и встал.
– Кто ваши люди? Я им скажу, что они обмануты. Всякий открытый и явный порок лучше и человечнее этого лицемерия, поддерживающего невежество.

Этот эпизод, описанный А. И. Герценом в «Былом и думах», ярко раскрывает ту страстность, с которой выступал против религии и церкви Виссарион Григорьевич Белинский. Всю свою жизнь «неистовый Висса­рион» посвятил служению народу. Он мечтал о том времени, когда рус­ский народ сбросит оковы рабства, будет освобожден от крепостной зависимости. Не случайно В. И. Ленин назвал Белинского одним из предшественников русской социал-демократии.

В мертвой тишине николаевской России мощный голос великого кри­тика звучал смело и резко. Без колебаний и страха он выступал про­тив основ крепостнического строя. Союзницей и помощницей царизма в деле угнетения народов России была церковь; крест служил дополнением кнута, религиозная паутина – дополнением цепей. И поэтому один из главных ударов Белинского был направлен против религиозных предрас­судков и суеверий, против церкви, насаждавшей невежество и мракобе­сие. «…В словах бог и религия, – писал Белинский, – вижу тьму, мрак, цепи и кнут и люблю теперь эти два слова, как следующие за ними четыре». Впервые антирелигиозная тема намечается в раннем произведении Бе­линского «Дмитрий Калинин». Герой драмы клеймит бога как «тирана, который утешается воплями своих жертв, который упивается их слеза­ми». Болью, миллионов угнетенных, одурманенных религией звучат слова Дмитрия Калинина, обращенные к богу: «А ты, существо всевышнее, скажи мне: насытилось ли моими страданиями, натерпелось ли моими муками, навеселилось ли моими воплями, упилось ли моими кровавыми слезами?»

В процессе развития мировоззрения Белинского зреют и мужают его атеистические взгляды. Преодолев свои идеалистические воззрения, Бе­линский приходит к выводу, что религия не просто обман доверчивых людей, религия – духовное оружие угнетателей в борьбе с угнетенны­ми. Она служит эксплуататорам, защищает и оправдывает несправед­ливый социальный строй. Белинский делает заключение, что «критика религиозного законодательства… есть в то же время и критика обще­ственного устройства».

Атеистические воззрения выдающегося мыслителя основывались на прочном фундаменте. Они опирались на материалистическое понимание окружающего мира, к которому пришел Белинский. Он выступал против религии как убежденный материалист, противник идеалистического ми­ровоззрения во всех его формах.

К середине прошлого столетия значительных успехов добились есте­ственные науки, и религиозным идеологам становилось все труднее отстаивать многие свои догматы. Одним из опорных пунктов религии был догмат о божественном происхождении души, идеалистическое истолко­вание сущности человеческого сознания, отрыв сознания от материи. Бе­линский штурмует эту крепость религии и мистицизма, ссылаясь на достижения тогдашней физиологии, указывая путь к научному, материа­листическому объяснению сознания. «Вы, конечно, очень уважаете в че­ловеке ум? – пишет он в статье «Взгляд на русскую литературу 1846 го­да». – Прекрасно! Так останавливайтесь же в благоговейном изумлении и перед его массою мозга, где происходят все умственные отправления, откуда по всему организму распространяются через позвоночный хребет нити нервов, которые суть органы ощущений и чувств и которые испол­нены каких-то до того тонких жидкостей, что они ускользают от мате­риального, наблюдения и не даются умозрению. Иначе вы будете удив­ляться в человеке следствию мимо причины или-что еще хуже-со­чините свои небывалые причины и удовлетворитесь ими». Белинский указывал, что «духовную жизнь человека не должно отделять от его физической природы, как что-то особенное и независимое от нее, но должно отличать от нее, как область анатомии отличают от области физиологии…»

Наиболее резко выразил Белинский свое отношение к религии и церк­ви в знаменитом «Письме к Гоголю» (1847 г.), которое В. И. Ленин назвал «одним из лучших произведений бесцензурной демократической печати, сохранивших громадное, живое значение и по сию пору». Белин­ский был возмущен книгой Гоголя «Выбранные места из переписки с друзьями», в которой тот под влиянием своих реакционно настроенных друзей пытался взять под защиту христианскую религию и русское пра­вославное духовенство. «…Нельзя молчать, – писал Белинский – когда под покровом религии и защитою кнута проповедуют ложь и без­нравственность, как истину и добродетель». России, продолжает он, «нужны не проповеди (довольно она слышала их!), не молитвы (доста­точно она твердила их!), а пробуждение в народе чувства человеческо­го достоинства… права и законы, сообразные не с учением церкви, а с здравым смыслом и справедливостью…»

В этом произведении Белинский выразил непреклонную веру в мо­гучие силы русского народа, которому предсказывал великое будущее. Он верил, что народ сбросит с себя ярмо гнета, физического и духов­ного (в том числе и религиозного), и сможет полностью проявить зало­женные в нем силы, способности, талант.

Истинный патриот, Виссарион Белинский видел, что религия чужда всей жизни русского общества. Он развенчал миф о религиозности рус­ского народа, который распространяла православная церковь. Белинский показал, что русский народ «по натуре глубоко атеистический народ», что «мистическая экзальтация не в его натуре» и что в этом «огромность исторических судеб его в будущем».

Источник